| (no subject) |
[May. 18th, 2007|03:53 pm] |
Рулет "Сказочный", абрикосовый. С натуральным джемом и кремом. Произведено в России. ООО "Раменский Кондитерский Комбинат". 140192, Россия, Московская область. 200 грамм, вес нетто. Приятного аппетита! Хранить при температуре 18 плюс/минус три градуса. Дата выработки и масса указаны на упаковке.
Я с хрустом размял пальцы, вытянув на секунду тело в дугу, потянувшись до хруста. Готово. Раз, два, три, четыре, пять, шесть... двенадцать. Двенадцать кусочков неровно нарезаной, чуть мятой фольги, уже пустые, лежат на столе.
12*400=4800
Плюс "ноги", они же "копытные", то есть накладные расходы и доплата за риск чужой жопой. Это еще двушка, не считая того, что с каждого чека отсыпано по меньшей мере одна пятая. Итого: пять косарей, не считая стоимости рулета. Хорошая такая цена за кондитерские изделия раменского кондитерского комбината, однако. Не каждый пенсионер сможет купить апгрейженную сладость, чтобы скоротать вечерок за чашкой чаю.
Расклад простой. Аккуратно по шву распарываешь упаковку, стараясь не измять и не порвать, карандашом в заварном тесте с кремом протыкаешь дырку, насквозь.
Слизнув крем с испачканных пальцев, аккуратно, непослушными пальцами потрошишь чеки, вскрывая и сразу по два ссыпая на чистый лист. Лучше брать глянец с рисунком, выдернув страницу из журнала. На нем очень и очень выделяется белая пыль и как вариант, ты меньше проебешь налево.
Барыги фасуют герыч в фольгу сигаретных пачек и это понятно - фольга держит форму и полусантиметровый конверт со смертью достаточно прогладить ногтем по сгибам, чтобы быть уверенным - ни кропаля драгоценного порошка не сыпанется мимо и все до милиграмма попадет по адресу - в пробитую многократными уколами, ныкающуюся от злой, колючей иглы, вену. Да, кстати, еще такой расклад бережет и не дает гере промокнуть. Выходя с палёной ментами точки, можно вынести чек во рту, ощущая деснами невкусную колючку металла, слизывая след отпечатков пальцев того, проклятого богом, который фасовал чье-то минутное счастье.
В верхнем ящике моего письменного стола лежит с десяток пустых пачек из-под сигарет. В обертке. Целлофан - идеальное средство для упаковки, чтобы расклад не пропитался кремом или чем-нибудь еще. По два чекаря в пленку от пачки, скрут, зажигалка, нож, в итоге шесть грамотно пакованных кусочков смерти. Каждый вес по пол-грамма. Да нет, не по половине, конечно, когда это наши местные барыги пользовали весы. Меньше.
Сзади на плечи опускаются мягкие ладони и мой затылок щекочут волосы.
- Ты скоро?
- Да, малыш.
Невеселая посылка, считай, уже готова. Не посылка, конечно. Грев, подгон, или хуйзнает как оно правильно говорится - я не силен словесно в блатной музыке, как-то не довелось.
Я достаю из пачки сигарету и выхожу на балкон, курить. Садится солнце, бьет в глаза мне, красит золотым куда попадает. Внизу веселый вечерний народ. У фонтана собрались собачники - группа немолодых уже мужчин, каждый с какой-нибудь отвратного вида псиной. По вечерам их набирается десятка полтора, они, покинув родные пенаты, трут о чем-то своем, и периодически кто-нибудь из них курсирует до торгового павильона. А наскоряк вернувшись, торопливо разливает в охотно подставленные пластиковые стаканы.
На скамейках сидит молодняк, в руках банки дешевого крашеного пойла, которое по недоразумению зовется алкогольным коктейлем. Если туда засыпать горсть металлических подшипников, я не удивлюсь, если они растворятся и приторный вкус не изменится ни на йоту.
Рядом с ними стоит парочка. Он умывается, черпая руками воду из фонтана, она, шатаясь и выгнув спину, пытается расчесать волосы. Солярийный загар, который я вижу даже с седьмого этажа, яркие шмотки. Торчи, их сейчас стало немного, но по нынешнему теплу их становится значительно больше. Она заканчивает вычесываться, он берет ее за руку и ломаной наркушной походкой только что раскумарившихся коматозников они уходят по своим нужным делам.
Мимо идут двое синих. Держатся друг за друга, думая, что на самом деле по-компанейски поддерживают. Мне надоедают привычные уже картинки - эти тусклые невзрачные огни небольшого города. Я устаю щуриться, глаза, уставшие от компа, болят и неудержимо тянет в отпуск. Солнце глупым, ненужным апельсином садится, где-то там, за недавно начатой стройкой жилого дома.
Затягиваюсь и бычок плавно летит вниз.
Закрывая балконную дверь я задумываюсь и не могу понять и выбрать - в каком городе я живу? В городе потерянных детей или, все же, отцов?
Хотя, возможно, это, на самом деле, одно и то же. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
opyat_dvoyka's journal
